19 марта 2026 АЛИСА ТЕН сопрано Уникальная мультижанровая певица, исполнительница на виоле да гамба, композитор. В 2020 году вошла в рейтинг «100 героев будущего» по версии издания The Blueprint. РУСТ ПОЗЮМСКИЙ виола да гамба Мультиинструменталист (виола да гамба, современный и барочный альт, фидель, электрогитара), композитор. Лауреат международных конкурсов, художественный руководитель, автор текстов и музыки проекта Novoselie.  АСЯ ГРЕЧИЩЕВА барочная гитара, лютня Исполнительница на старинных щипковых инструментах (лютня, теорба, архилютня, барочная гитара), обладатель специальной премии на I Всероссийском конкурсе имени Иванова-Крамского. Эстетика барокко (конец XVI — середина XVIII вв.) стремится отразить мир уже не ренессансного идеала человека с благородными переживаниями, а человека реального, - чувственного и наполненного страстями. Внутренний мир видится как сложный механизм, движение которого надо просчитать, средствами искусства привести в гармонию и направить к высшей цели (осмысленной вере). Возникают теории, в которых аффекты систематизируются и для каждого из них создается свой музыкальный инструментарий. Музыка барокко — это диалог свободы и порядка. Ее внешняя декоративность и экспрессия сочетаются с гипнотической повторностью, которая символизирует торжество разума над стихией эмоций. Согласно предположениям, музыка барокко созвучна человеку XXI века из-за психолологического сходства эпох и терапевтического эффекта «упорядоченного хаоса». ГЕНРИ ПЁРСЕЛЛ Англия, 1659-1695 Творчество Перселла по значимости ставится в один ряд с Шекспиром. Вундеркинд, с 9 лет сочинявший музыку. В 20 лет - органист Вестминстерского аббатства, а затем Королевской капеллы. Композитора всю жизнь преследует страх ранней смерти (его отец умер молодым и оставил семью в нищете). Он работает на износ, создав огромный корпус музыкальных произведений, чтобы обеспечить жену и детей. Переживает одну за другой смерть троих маленьких сыновей. После смерти (в 36 лет) музыка Перселла забыта до начала XX века. ДЖОН ДАУЛЕНД Англия, 1563-1626 Творчество композитора относится к эпохе Ренессанса, но предвосхищает эстетику барокко. Мастер меланхоличной песни и виртуоз игры на лютне. Создает о себе каламбур на латыни «Semper Dowland, semper dolens»: «Всегда Дауленд, всегда скорбящий». Страдания композитора связаны с тем, что будучи признанным виртуозом, он десятилетиями не получает место при дворе, которого заслуживает (отказ Елизаветы I; переезд на службу при дворах Германии и Дании вдали от родины). МАРЕН МАРЕ Франция, 1656-1728 Композитор, блистательный исполнитель на виоле да гамба, музыкант при дворе короля-солнца Людовика XIV на протяжении более 40 лет. Новатор-конструктор (добавил виоле седьмую басовую струну); новатор в музыке. В одном из произведений звуками изображает свой опыт хирургической операции (в нотном тексте есть ремарки «дрожь при виде стола», «кровь течет»). Автор более 600 пьес для виолы да гамба; отец 19 детей в рамках одного брака. Ария из музыки к трагедии "Эдип". Сцена-метафора магической силы музыки: в зловещей роще жрец заклинает богиню мщения, фурию Алекто, обезоруживая ее. Когда текст говорит о змеях, падающих с головы фурии, Перселл обыгрывает это приемом: слово "drop" (падать) повторяется несколько раз с паузами, разрывая музыкальную линию. Music for a while Shall all your cares beguile. Wond'ring, wond'ring How your pains were eased And disdaining to be pleased Till Alecto free the dead From their eternal bands Till the snakes drop from her head And the whip from out her hand. Music for a while Shall all your cares beguile. Хоть ненадолго музыка вас отвлечет от всех забот, Дивясь, как наступает облегченье, И презирая угожденье, Пока Аллекто мертвых не спасет От вечных пут, И аспиды с главы ее не уползут, И бич из рук ее не упадет. На время музыка вас отвлечет от всех забот. Песня из оды на день рождения Королевы Марии II в 1694 году (32-летие), в которой предлагается воспеть ей хвалу на придворном празднике. Strike the viol, touch the lute Wake the harp, inspire the flute; Sing your patronesse's praise Sing in cheerfull and harmonious lays. Ударьте по виоле, Коснитесь лютни, Разбудите арфу И вдохновите флейту. Пойте хвалу вашей принцессе. Пойте жизнерадостно и гармонично. Часть большой оды, посвященной свадьбе принца Георга Датского и принцессы Анны (будущей королевы Великобритании) в июле 1683 года. The sparrow and the gentle dove (Sacrifices fit for love) Roses sweet and myrtle bring, Beauties of the blooming spring, Into sacred garlands twine To offer up to Venus' shrine, That the pleasures they possess May still increase and still be fresh, And by a more exalted love Each happy hour to come improve. Воробей и нежная горлица (Жертвы любви), Розы сладкие и мирт несите, Красу цветущей весны, В священные гирлянды заплетите, Чтоб к алтарю Венеры вознести, Чтоб наслаждения, что они хранят, Все возрастали и были свежи всегда, И возвышенною любовью Грядущий счастливый час украшали. Маре пишет музыку и играет на виоле да гамба для короля Людовика XIV и его окружения. Такие пьесы, как эта, исполнются как на придворных празднествах, так и на более скромных домашних концертах. Песня конца XVI века на танцевальную мелодию. Слова появляются позже и специфично ложатся на музыку, поэтому певцам приходится делать необычные акценты. Тема — разочарование в любви и попытка осмыслить чувства, когда ожидания не оправдываются. Can she excuse my wrongs with Virtue's cloak? Shall I call her good when she proves unkind? Are those clear fires which vanish into smoke? Must I praise the leaves where no fruit I find? No no: where shadows do for bodies stand Thou may'st be abus'd if thy sight be dim Cold love is like to words written on sand Or to bubbles which on the water swim Wilt thou be thus abused still Seeing that she will right thee never? If thou canst not o'ercome her will The love will be thus fruitless ever Was I so base, that I might not aspire Unto those high joys which she holds from me? As they are high , so high is my desire: If she this deny, what can granted be? If she will yeld to that which reason is It is Reason's will that Love should be just Dear make me happy still be granting this Or cut off delays if that die I must Better a thousand times to die Than for to live thus still tormented: Dear, but remember it was I Who for thy sake did die contended Может ли она покрыть мои грехи плащом добродетели? Следует ли мне считать ее добродетельной, если она доказывает обратное? Не поглотит ли дым ярких огней? Должен ли я превозносить листья, если не нахожу плодов? Нет, там, где вместо человека встает тень, Тебя могут обмануть, если твоё зрение ослабнет. Холодная любовь – как слова, написанные на песке, Или как пузыри, что всплывают на воде. Позволишь ли ты обмануть себя, Видя, что она никогда не будет справедлива к тебе? Если ты не можешь перебороть ее волю, Твоя любовь вовеки будет бесплодной. Ария из оперы «Королева индейцев». Дочь индейского вождя становится наложницей офицера испанской армии, чтобы выведать способ победы над врагом, но возникают настоящие чувства. They tell us that your mighty powers above Make perfect your joys and your blessings by love. Ah! Why do you suffer the blessing that's there To give a poor lover such sad torments here? Yet though for my passion such grief I endure, My love shall like yours still be constant and pure. To suffer for him gives an ease to my pains There's joy in my grief and there's freedom in chains; If I were divine he could love me no more And I in return my adorer adore O let his dear life the, kind Gods, be your care For I in your blessings have no other share. Светлые Боги! Властители Небес! Милость дающие, благость на весь свет.  Ах как так случилось, от ваших даров Люди печалятся с тем, кого любят? Только любовь моя, как и твоя любовь, Будет чиста и нежна всегда и вовек. Как искупить мне сердца страдания, В горе найти радость освобождения? Даже если я стану богиней, он не сможет любить Меня сильней, чем он любит сейчас. Добрые Боги! Смилуйтесь над судьбой! Вас я смиренно прошу лишь об этом. Ария из оперы «Королева фей», в которой абстрактный персонаж (обобщенный образ женщины) плачет о потере возлюбленного. O, let me forever weep: My eyes no more shall welcome sleep I'll hide me from the sight of day And sigh my soul away He's gone, his loss deplore And I shall never see him more. О, я буду вечно плакать, Мои глаза больше не сомкнутся, Я спрячусь от света дня С выдохом моя душа уйдет. Его нет, это бесконечное сожаление. Я никогда не увижу его вновь. Пьеса «Мечтательница» написана Маре в 60 лет. В поздний период придворный композитор стремится передавать в музыке не события, а настроения. «Плач Дидоны» из оперы «Дидона и Эней». Возлюбленный царицы Карфагена Дидоны Эней обманом убежден в том, что должен покинуть ее. Не в силах вынести разлуки, Дидона выпивает яд и умирает на руках служанки Белинды. Thy hand, Belinda, darkness shades me On thy bosom let me rest More I would, but Death invades me; Death is now a welcome guest When I am laid in earth, May my wrongs create No trouble in thy breast; Remember me, but ah! forget my fate Белинда, дай мне руку. Тьма меня обступает. Позволь же на груди твоей покой найти. Хотела бы я большего, Но смерть уж настигает; Смерть — теперь желанный гость мой. Когда в земле я упокоюсь, Пусть прегрешения мои Покой души твоей не тронут. Помни меня! Помни меня, но… Забудь про мою печальную участь. Пьеса отличается смелостью гармонического языка: в XVI веке диссонансы, резкие смены тональностей ломали сложившиеся традиции. Музыка об уединении как счастливейшем выборе человека, уставшего от страданий, написана Перселлом в 25 лет. Будучи придворным композитором, он создает это произведение для себя и близкого окружения. O solitude, my sweetest choice: Places devoted to the night Remote from tumult and from noise How ye my restless thoughts delight! O solitude, my sweetest choice O heav'ns, what content is mine To see these trees, which have appear'd From the nativity of time And which all ages have rever'd To look today as fresh and green As when their beauties first were seen O, how agreeable a sight These hanging mountains do appear Which th' unhappy would invite To finish all thеir sorrows here When thеir hard fate makes them endure Such woes as only death can cure. O, how I solitude adore! That element of noblest wit, Where I have learnt Apollo's lore, Without the pains to study it. For thy sake I in love am grown With what thy fancy does pursue; But when I think upon my own, I hate it for that reason too, Because it needs must hinder me From seeing and from serving thee. O solitude, O how I solitude adore!